Йог

Ну, Корабельников падла, погоди!

В семидесятых годах дело было. Подошёл мне отпуск с отгулами, профотбор, переаттестация — всего месяца два с небольшим, и сошёл я с парохода на один кубинский рейс. Подменял меня Корабельников, которого я даже не видел ни до, ни после. Просто, обговорили по УКВ все подробности, и я с рейда отбыл на катере на берег.

Этот стандартный тайм-аут прошёл, как обычно, но запомнился мне на долго. Я возвращался, когда танкер стоял под погрузкой в Новороссийске, а мой сменщик  ещё  накануне сошёл в резерв. Помнится, всё было хорошо, тепло и сухо, успел пройти переаттестацию, сдал зачёты по английскому, профотбор. Как минимум целый год свободен, как орёл стервятник. На причале у трапа встретил своего второго. Говорит — мол, всё в порядке, шеф, вечером приеду, рассажу.

Поднялся к себе в каюту бросил сумку на диван и первым делом в радиорубку. Всё чисто, всё чирикает и поёт. Трудовые будни — праздники для нас. Приветствую тебя, мой пароход!  Сейчас полежу часок, помоюсь и за работу! Захожу в каюту и, как обычно после вахты, с разбега в два шага,  с поворотом в полёте, бросаюсь на койку. Вместо плавного и мягкого приземления грохаюсь всем организмом на что-то твёрдое и жёсткое. Грохот, искры из глаз и рёв от боли, с прибаутками. Удар был нешуточный, особенно головой. В дверь заглядывает старпом:

— О, здорово, Викторыч, ты чё, уже приехал? Не ори! Ты, что с дороги что ли устал? Да, не ори ты, сейчас мастер зайдёт! Он уже на борту. Что случилось?

—  Что у меня тут на койке, бля? Башкой треснулся, ребра наверно повредил.

—  Да, это Корабельников, йог сраный! Это он, видать, себе ложе учудил! Куда же он матрас дел, гад. Я боцману скажу, чтоб нашёл. Больно да? Да, потише ты ори! Подумают — под газом.

Голова гудела, в боку что-то сильно болело и левая нога тоже. С трудом пересел на диван. Стук в дверь. Заходит капитан.

—  Что за шум? Здорово, Володя, как  отдохнул? Что кричишь-то?

Встревает старпом:

— Анатолий Палыч, да, он с дороги хотел отдохнуть и, видать.,  стукнулся об койку.

— Ни хрена, себе. Прилёг отдохнуть! У меня через две переборки грохот слышно было.

Он пощупал постель подушку. Постукал.

— А в подушке что?

— Под покрывалом доски, в подушке пенёк какой-то. Старпом уже успел всё осмотреть.

— Как ты умудрился прилечь отдохнуть, хоть и на такую жёсткую постель, с таким восторгом, что даже старший помощник прибежал?

— Уметь надо. Сострил я. — Вот Алексеич говорит, что он йог, этот Корабельников.

—  Точно, подтвердил старпом. Хоть бы предупредил, гад.

— Ну и дела. Вздохнул капитан. Странные какие — то  радисты пошли. Один на вахте на голове стоит, другой, акробат — башкой пеньки расшибает. Захожу как-то в радиорубку, а он на голове стоит, ногами за антенный коммутатор держится. Спрашиваю — приветствуешь капитана стоя? Снимаю стресс — говорит, в минуты молчания. Алексеич, звони доку, пусть придёт осмотрит этого акробата, а то вдруг, и он йогом станет. Через пару-тройку часов снимаемся.

Вечером, уже в ходу, направляясь в кают-компанию на ужин, сталкиваюсь на выходе из лифта с электромехаником.

— Привет, Володя, ты уже притомился отдыхать, на лифте ездишь, как здоровье?

Я понял: до Босфора есть тема для смехуёчков.

Добавить комментарий