и Легендарная

Армия. (2)

Экипаж машины боевой: Начальник р/ст старшина-сверхсрочник, водитель- электромеханик и два радиотелеграфиста, из которых один — я. Радиостанция располагалась в конце ВПП (взлетно-посадочной полосы) довольно далеко от расположения и это огромный плюс. После завтрака и развода не торопясь строем иду один, иногда с водителем к месту службы.

Степь да степь кругом, ни одного начальника. Красота. С приходом начинаешь обратный отсчёт до обеда. Сеансы радиосвязи — ни уму, не сердцу. Типа: -«вас понял, что вы меня не поняли, Как поняли? Прием.» «Вас понял, что вы поняли, что я вас не понял…». В общем, дубизм. Так прошёл весь первый год службы, а впереди ещё два.

К лету 60-го стали готовиться к перебазированию на летний аэродром в Коноваловку для отработки полётов на МИГ-15 с грунтовой полосы. Нас связистов отправили в первую очередь. Приехали окопались, зарядили аккумуляторы, развернули наш древнегреческий РАФ-КВ5 и приступили к прокладке воздушной проводной линии для телеграфа от деревни до лагеря.

Наш главнокомандующий майор Сибекин знал и умел всё. Он дослуживал последние мгновения до пенсии и старался не допустить проколов. По какой-то причине нам было приказано использовать только проводную связь, хотя самой проводной линии ещё не было. Майор привык приказы исполнять, проявлять смекалку и по сему решил начать прокладку линии до деревни по столбам, которые уже там стояли

Пока основной состав занимался благоустройством, устанавливал палатки, расконсервировал лагерь, майор отобрал двоих бойцов в том числе меня и Бориса Сергеевича Буянова для почётной миссии столболазов- монтёров.

Свой выбор он обосновал только физическими данными избранных. Чтобы, если уж падать со столба, то с минимальным грохотом. Мой вес был около 65 кило, мой напарник и до 60-ти не дотягивал. Остальной весь личный состав годился только для грубой физической работы — грузить, разгружать, копать, закапывать. Словом, стройбат на заработках.

Нам предстояло протянуть около двухсот метров воздушной линии полевым кабелем и столько же по земле. Майор лично занимался с нами, ибо такие странности , как столбы, монтёрские когти, вязки проводов к изоляторам их монтажная обработка молодым офицерам были не знакомы. Он же за свою долгую службу и фронт прошёл всё, что касается практики связи.

После получаса теоретических занятий майор благословил нас на покорение столбов и отбыл в расположение. Первым на столб полез Буянов. Вообще-то, Борис Сергеич был по должности линейщиком, т.е. из тех, что с катушками на горбу бегают по полям и лесам, героически устанавливают связь и устраняют её повреждения, орут в телефонную трубку: «Ромашка, я Баклан». В данной операции он был старшим, имел полное право первым меня отматерить и первым же получать мандюлей от майора.

Боб был маленького роста, худой и очень спокойный для своего телосложения. Видимо, поэтому его все звали Борис Сергеевич. Даже старшина роты частенько путался и называл его так вместо фамилии. Итак Буянов на столбе, Проделав все нужные действия, слез и спокойно провозгласил: — «ни хрена сложного, давай лезь».

Погода, помнится, стояла прекрасная, вокруг ни одного начальника, травка зеленеет , солнышко блестит. Красота. Ежедневно, майор с утра проверял нашу работу и давал задание на день. На это время нас освободили от нарядов и занятий, чтобы к приезду штаба всё было готово.

Майор Сибекин был настолько мудр, что не смотря на напряжёнку, не добавлял в нашу группу людей. Стоило бы добавить одного, как тут же проявились бы предпосылки бардака. Деревня-то рядом. Потихоньку, полегоньку по столбам по травке, мы приблизились к домику штаба. К этому времени в нём оборудовали пункт связи и мне предстояло там нести дежурство.

Вот тут меня ждал сюрприз. Оказалось, что на этом пункте связи не было никаких других средств связи, кроме …телеграфного аппарата Морзе М-44 с целым шкафом бумажной ленты в рулонах. До этого я его видел только на картинках и в кино о временах Гражданской войны. Для нашего майора не было ничего невозможного при выполнении приказа. Приказано обеспечить проводную связь — да, нет проблем! При аппарате временно состояла бабушка телеграфистка добытая где-то майором.

Начал знакомство с бабушкиным телеграфом. Включили аппарат в работу на себя, т.е без линии начали меня обучать. Считалось, что у меня хорошая передача , а тут на ленте всё выглядит как-то не очень. Может быть сказывалась задержка срабатывания электромагнита. А у бабушки нормальные точки, тире. Кроме того, я не мог быстро их перевести в буквы без звука, нужно было в уме их озвучивать.

Через пару дней нужно было начинать реальную работу. людей не было. Мы с майором решили озвучить аппарат. Он добыл неонку МН-3, конденсатор и резистор нужных номиналов; под столом аппарата стояла анодная батарея аккумуляторов до 120 вольт. На электромагните аппарата и чернильнице приладили пару контактов, которыми осуществлялась манипуляция звуковым генератором.

Работа пошла двойной тягой и на ленте и на звуке. Правда, мне пришлось потренироваться в передаче применительно к аппарату. Попрощались с бабушкой. Как человеку гражданскому, ей было не положено работать на военном объекте и читать сообщения о военной картошке, крупе и масле с сахаром, о которых в основном шла в начале переписка, ну и крипты.

Через некоторое время всё устаканилось, штаб перешёл на свои обычные средства связи. Главная заповедь не нарушена. Приказано вбить гвоздь — вобьём хоть молотком , хоть биноклем, хоть башкой. А я вернулся на свой родной автомобиль, который ютился опять в конце ВПП в тишине и уюте.